СОВЕТ СЕМИ ЗВЕРЕЙ.

«Совет семи зверей».

Подходил к концу седьмой день большого сентябрьского похода 2005 года.
Углубившись на несколько километров от Майкопского водозабора вглубь каньона реки Цица, мы с Сашей Лариковым,
решили разбить лагерь на высоком берегу, между четырьмя огромными пихтами.
Нарубив лапника с поломанной недавней грозой пихты, быстро поставили палатку, организовали кострище, и принялись за приготовление пищи.
Потрескивал костер, шум полноводной вкусной реки и шелест моросящего дождя убаюкивал, накопившаяся за последние, два дня усталость манила в спальник.
Волшебные древние пихты, поросшие мхом камни, и высоченные скалы каньона, останавливали на месте мысли куда-либо дальше идти.
Без Нострадамуса было понятно, что наш запланированный четырнадцатидневным поход подошел к концу.
В котелках над костром варилась гречневая каша, и вскипала вода для вечернего Пуэр. Саша, открыв спец ножиком консервы с тушенкой, избавлялся от лишнего жира, рядом на кульке лежало нарезанное сало, черный хлеб и репчатый лук с зубчиками чеснока. Ужин, вот-вот будет готов.
Я, зевая, обратился к другу.
- Дождь не прекращается, что будем делать, пойдем вверх по каньону или нет?
Саша пожал плечами.
- Не знаю, мне что-то уже не кайф, и ботинки полетели и куртка, а путь по каньону видать не сахар.
Я знал, что Саша так скажет, я знал, что походу хана. Саша выгребал тушенку в котелок с готовой гречкой.
- Я бы в Мезмай рванул и там дней пять у Завады отвис.
Меня передернуло от этого названия.
- Да ну нахрен, вообще в Мезмай не кайф, что там делать, грязь месить, водку пить, нет только без меня, забадал этот Мезмай!
Саша помешивал тушенку с гречкой.
- А что ты хочешь?
Обреченно я промычал.
- Ну, если дальше на Нагой-Чук не пойдем, давай, хоть здесь повисим, в радиалку сбегаем по каньону.
Саша откинулся к камню, зевнул.
- Мне идти не в чем, сам пойдешь, а я лагерь посторожу.
Я злобно кивнул головой, вопросов и разочарований по поводу Саши у меня скопилось за этот поход предостаточно.
- Договорились, ну что там готово?!
Саша набивал табаком трубку.
- Подождать надо немного пусть настоится.
Ночь незаметно опускалась ближе к воде, от реки парило, дождь продолжал орошать мелкой капелью лицо. Большие капли падали с пихтовых лап барабаня по на натянутому тенту палатки. Мы хорошо и вкусно поужинали гречневой кашей с мясом и заглянцевали пустоту в желудке несколькими кружками вареного пуэрха  в  прикуску с конфетами и курагой.
Саша курил, всматриваясь в черноту каньона, я созерцал языки пламени, на душе было спокойно и хорошо.  Горное новолуние с тяжелыми тучами полностью поглотили какой-либо свет в каньоне, погружая нас в непроглядную тяжелую тьму.
Мы, долго, почти молча, сидели у костра, пока слипающиеся глаза и ручеек слюней, капающий непроизвольно изо рта на куртку, позвал внутрь палатки в сухой теплый спальный мешочек. Немного повозившись в палатке, мы выключили фонарики и погрузились в пещерную тьму.
Я приставил указательный палец к кончику носа, почувствовав прикосновение, но, так и не разглядев даже контуры руки.
- Не вижу своего пальца.
Саша ответил мне из темноты.
- Круто, как в пещере.
По обыкновению, немного поговорили перед сном о прошедшем походе, о тяжелом дне спуска с Лаганакского хребта на Цицу к водозаборам. Саша ещё раз посетовал на непригодную обувь и куртку Кампус, которой он так гордился перед походом. Ботинки захотели кушать, мембрана сползла с куртки как сгоревшая на солнце кожа.
Я пожаловался на дурацкий китайский фонарик, на боль в пояснице, на сломанную пластиковую спину своего нового рюкзака, растянувшийся противоэнцефолитный костюм и промокшие ботинки.
Поход потрепал нас и дал пищу для размышлений, пора было бросать колхозничество в горных походах и одеваться в мембрану!
Выключили фонарики, закутались в спальные мешки, и, вслушиваясь в монотонный шум реки, вдыхая аромат пихтового лапника, крепко заснули.
Спалось очень спокойно и комфортно, с кучей прикольных снов. Безмятежному сну не мешала даже революция в животе от противостояния пуэрха с курагой. Мой Спальник взлетал распираясь от выхлопных газов, а я в это время смотрел сны.
Никогда мне не снились воспоминания из моего далекого прошлого. Вот мне 16 лет и я вместе с друзьями слоняюсь по СЖМ в Ростове-на-Дону, от подъезда к подъезду в поисках приключений. Вот подвал, где обычно собирались местные таксикоманы и наркоманы и полиэтиленовые кульки, с пивом подвешенные к трубам, с посудой в то время был напряг. Какие-то девочки, курящие план, друзья каратисты, обсуждающие бритье длинноволосых хиппи. Пьянки, дискотеки, драки, семечки на лавке, пьянки, пиво с ганджюбасом, портвейн 777 и всякая другая лабуда конца 80х годов ХХ века. Молодость!
Проснувшись утром, я первым делом рассказал Саши свои сны. Саша, который по обыкновению вообще не видит никаких снов,  поведал мне мистическим шепотом, что ночью ему типа что-то почудилось.
Мы долго лежали в палатке, не выползая из спальников, тело, предательски расслабившись, проваливалось в сон, хотелось спать дальше.   А тут ещё по тенту палатки забарабанили тяжелые капли утреннего дождя. Я выглянул из палатки. Влажный туман засел в каньоне, на улице противно моросило, парило, капало. Лишь ветер с юга обнадеживал на изменение погоды.
- Дождь, туман, может ещё на пару часов, потом погода, наверное, измениться, что будем делать?
Я посмотрел на Сашу.
Саша, потирая живот, громко сказал.
- Жрать охота, надо вставать.
Встали, оделись, выползли, на улицу. Разогрелись рубкой дров для костра. Саша опытный костеровод разжег кострище с одной спички. Лес наполнился дымом, который расталкивая поднимающийся к верху туман, поплыл между стволами пихт и буков на юг в сторону станицы Черниговки.
Быстро разогрели недоеденную гречку с тушенкой, покушали, попили зеленого чаю с конфетами и сухарями, съели шоколад и сухофрукты. Запасов еды у нас было предостаточно, обидно было что-то тащить на своем горбу обратно домой.
После завтрака дождь прекратился, прояснилось. Я, вооружившись камерой, поскакал вглубь каньона, надеясь снять что-то впечатляющее. Идти вверх по каньону оказалось не таким простым занятием, как я предполагал. Короче, намаявшись с буреломом и ничего путного не сняв из-за новой молочной тучи, которая спустилась с Хребта Нагой-Чук и закрыла виды на скальные обрывы Лаганакского хребта, я отмахнулся рукой, развернулся и потопал обратно к костру и палатке. Все, поход больше не прет, завтра идем в Мезмай!
В Мезмай или домой? С этими мыслями я шел обратно, и как следствие удаленности сознания и потери концентрации, что обычно бывает при выходе с маршрута, чуть не сломал ногу.
С царапиной и дюжиной синяков я пришел к палатке. Возле лагеря приятно пахло дымком от костра. Саша сидел на пенопропиленовом коврике, пуская кольца дыма со своей походной трубки, вертел в руках варган. Котелок с супом висел на треноге, рядом на лапнике настаивался котелок с чаем. Кайф!
В двух словах я рассказал Саши о своей радиалке.
Саша, пыхтя трубкой, резюмировал мой интересный рассказ.
- А прикинь если бы мы туда ломанулись по дождю, ноги точно поломали! Нет, к этому походу надо готовиться основательно, да идти по каньону лучше сверху вниз, с приюта Цице.
Я согласился, и задал вопрос, который меня мучил половину дня.
- Ну что в Мезмай или домой?
Саша был тверд, в своих намерениях.
- Давай в Мезмай, повисим пару дней, в Ростов не кайф возвращаться.
Я ковырялся палкой в кострище.
- Отсюда до Мезмая километров 100, а может больше, даже если срежем путь на Гуамку то все 40, столько за один день мы не за что не пройдем.
Саша пожал плечами.
- На ногах не дойдем, а стопом легко. Дорога оживленная, помнишь, сколько лесовозов мимо нас проезжало, думаю, кто-то подбросит до Черниговки, а там асфальт, проблем не будет. Попытка не пытка.
Я согласился, все это действо обещало незабываемые приключения, 120 км за день, стопом, прикольно.
- Согласен, едем в Мезмай.
Саша улыбнулся, постарался меня поддержать.
- Там и Растоп сейчас висит и Тимур дома, на Завадовой тишина, потусим немного, расслабимся, оттуда на автобусах до Ростова.
Я окончательно согласился с другом.
- Хорошо, только надо стартовать с самого утра.
Саша усмехнулся.
- Не знаю, если не проспим, спится в этом месте хорошо.
Я огляделся. Пихты, буки, река, камни, легкий влажный туман, тихая прохлада. Хорошее место.
За суетой вокруг костра и ужина мы не заметили, как день сменился на ночь. Погода менялась, между верхушками темных пихт заблестели первые звезды, с юга дуло приятным холодком. Покушали вкусно и очень сытно, не жалея крупы и тушенки. Хорошо попили чаю, обсуждая наши дальнейшие планы походов на сезон 2006 года. Хребет Нагой-Чук, Фишт, Оштен, Лага-Наки, и наконец-то каньон реки Цица.
Подбросили в костер дровишек, убрали мусор, помыли посуду, сходили к реке за водой, потянулись, подышали и залезли в палатку. Организм, включив биоритмические часы, подсказывал, что пора спать. На часы в походах я не смотрю. В палатке было хорошо. Мысли и физуха уже не угнетали, мышцы расслабились, планы в голове избавили от тревог, идеальное состояние для глубокого здорового сна.
Недолго думая, я заснул, и мне приснился сон.
В абсолютной темноте появилась белка. Прыгая из стороны в сторону, она подбежала ко мне и, улыбнувшись, сказала.
- Привет, я приглашаю тебя на совет семи зверей, мы расскажем, о самом главном в твоей жизни.
Белка поскакала в темноту, я встал и последовал за ней. Вдалеке в темноте заблестела оранжевая точка, которая с каждым шагом превращалась в сильный костер. Появились очертания исполинских стволов и камней, я увидел семь человекообразных зверей.
Мускулистые люди с головой Медведя, Зубра, Оленя, Кабана, Волка, Тура и Лисы сидели на пеньках и бревнах, курили длинную трубку, передавая её друг другу.
Я, молча, вышел на освещенную костром площадку и сел между зубром и медведем на пенек.
Люди-звери курили, всматриваясь в танец огненных щупалец, на полет ярких искр, которых проглатывала темнота.
Зубр с отблеском пламени костра в больших мудрых глазах протянул мне трубку мира. Я затянулся, выпустил дым и передал трубку медведю.
Зубр обратился ко мне сильным твердым мужским голосом.
- Ты хочешь знать о самом главном в твоей жизни?
Я кивнул головой.
- Да.
- Приходи завтра в это же время.
Я проснулся. Саша возился со спальником.
- Уже рассветает, надо вставать.
Я не двигался с места, широко раскрытыми глазами всматриваясь в тент.
- Саша, мне такое приснилось!
Собрались и позавтракали за полтора часа. Все это время я эмоционально рассказывал Саши свой сон.
Саша как эксперт в культуре североамериканских индейцев оценил мой сон как знаковый. Для того чтобы увидеть такой сон, индейцы уходили в пещеры или залазили на специально приготовленные для этого культа шалаши на деревьях, постились и спали, ожидая пришествия во сне своего помощника, в которого они свято верили всю жизнь. Этот сон мог наступить в первую же ночь или на четырнадцатую. Мне он приснился на второй день спячки в каньоне реки Цица.
Никогда некуда не спешащий, свободный от работ и обязательств Саша, улыбаясь, сказал.
- Ну что остаемся ещё на ночь?
Я, обремененный семьей и работой, человек с кучей концепций и проблем, ответил.
- Нет, идем в Мезмай.
Саша курил трубку, всматриваясь вверх.
- Я бы остался.
Я затянул лямки на рюкзаке, глубоко вздохнул.
- Воронов не поймет, и жена тоже.
Поклонившись гениями места, мы потопали в сторону водозаборов. В тот тяжелый и полный приключений день, поменяв четыре машины и проехав больше 100 км стопом, пройдя километров 25 пешком, мы к вечеру были в Мезмае.







Быстро пролетели полтора года. За это время я успел стать начальником рекламного отдела сети супермаркетов Солнечный круг, набрать десять килограммов лишнего веса, быстро похудеть после скоропостижной смерти отца.
Успел сходить в первую зимнюю вылазку в снегоступах в горы рядом с Мезмаем, пройтись в июне месяце по хребту Нагой-Чук, выжить с Сашей Зброжко в осенней пурге на Лага-Наках, прикупить хороших шмоток и снарягу, побывать с семьей в Крыму.
За это время я обрел планы на следующие пять лет, устаканился, подсобрал денег, необходимых для душевного покоя, даже задумался о покупке машины, от безвыходности проблем с психическим здоровьем занялся йогой кому за пятьдесят.
В начале января 2007 дали снова позвали пробежаться в новеньких снегоступах по любимым местам, проверив свои силы для будущих больших зимних приключений.
Я выбрал простой маршрут на три-четыре ходовых дня, решив повторить наше приключение сентября 2005 года, только в обратном направлении. Взять старт со станицы Черниговской, добраться до водозаборов, углубиться в каньон реки Цица, выползти по открытой нами с Сашей Лариковым партизанской тропе на Лаганакский хребет в район горы Житная к домику и спуститься в Мезмай.
В этом походе меня решил поддержать Игорь Козлов. Для него это был первый поход зимой.
Из Ростова мы уехали утром 2 января 2007 года и уже к вечеру разбили лагерь на реке Цица рядом со вторым мостом в сторону Майкопского и Апшеронского водозабора.
Погода была больше похожа на раннюю весну, тепло и мокро, в лесу таял, чахло - рыхлый ноябрьский снег.
За полтора года моего отсутствия в этом направлении успели произойти положительные и негативные изменения. Порадовала новая накатанная дорога, но расстроил бардак, который сопутствует в нашей стране каждой стройки.
 Первый день похода по дороге дался нам с Игорем легко, но с утра второго дня, как только мы отошли от моста и пошли вверх к водозаборам, я понял, что не все так просто.
Пост Новогодний каматоз и таксикоз наградил меня отдышкой и острым расстройством желудка, идти на ватных ногах было тяжело, даже по накатанной дороге без снега, и я с ужасом думал, а что будет, когда надо будет одевать, снегоступы и тащиться в гору.
В это время из-за каменной стены Лаганакского хребта выглянуло жаркое солнце, которое вмиг растопило остатки снега в лесу. Река Цица взбесилась, загомонил и зачирикал лес, полетела паутинка, побежали ручейки. Вот тебе март в январе!
В тот день нам повезло. Один из пустых лесовозов подобрал нас на полпути и подбросил до водозаборов. За водозаборами снег ещё не успел полностью растаять.
Мы поплелись по живописной зимней дороге вниз к реке Цица и через несколько часов ходьбы по снегу глубиной по щиколотку, подошли к входу в каньон.
Я надел снегоступы и двинулся вверх по каньону к месту лагеря между четырьмя пихтами и поросшим мхом валуном. Игорь бесстрашно двинулся за мной в городских ботинках и джинсах. Шлось очень тяжело, тело просто было лишено каких-либо сил.
- Какой там нахрен Лаганакский хребет, добраться бы до камня!
Я сел на ствол поваленного бензопилой огромного бука, вытер пот с лица и осмотревшись вокруг, обалдел.
Перед моими глазами предстала картина варварской лесорубки. Стволы древних буков и пихт валялись друг на дружке, стволы молодых буков и пихт с зияющими ранами и поломанными верхушками, и ветками смотрели мне в глаза. Пни припорошенные снегом, перевернутая вверх дном природа каньона реки Цица.
Стало грустно и как-то все опустилось и руки, и ноги и нос. Вредители добрались и сюда в места природного наследия, на границе Биосферного Заповедника, на территории национального парка. Они спилили то, что радовало глаз, они уничтожили такую хрупкую и древнюю природу, окунув жемчужину в помои. Нагадили, оставили после себя беспредел и ушли. Нет пощады таким людям!
Я снял на фото и видео последствия варварского лесорубства, для того чтобы опубликовать материалы в интернете, извинился перед Игорем, что все не так красиво, как я рассказывал, и мы пошли дальше к пихтам, которых я уже не надеялся увидеть живыми.
К счастью лесорубная делянка ушла выше волшебного места. Я был рад снова оказаться там, где я впервые в жизни увидел настоящий индейский сон.
- Добро пожаловать в место снов!
Игорь скинул рюкзак, огляделся.
- Прикольно, будет глянуть! Мне никогда в жизни не снились сны.
Я посмотрел на Игоря, как будто первый раз видел. Везет же мне на спутников, которые не видят снов.
Мы быстро нарубили лапника, заготовили дров и поставили палатку, на той же площадке, где с Сашей мы ставили её полтора года назад.
Погода в горах менялась на глазах, холодало, тяжелые тучи быстро пролетали над каньоном в сторону Кубанских степей, на верхах гудел ветер.
- Если погода испортится, повисим пару дней здесь и рванем домой.
Игорь был согласен со мной.
- Я без снегоступов до Мезмая не дойду, очень тяжело грести по рыхлому снегу по пояс!
Мысленно я распрощался с планами восхождения на Лаганакский хребет и спуском в Мезмай. Значит, время не пришло, зимний поход приказал подождать ещё некоторое время.
Хорошо поужинали сублиматами, поклонником которых я стал в рождественской прогулке 2006 года, попили чаю Дян-хун, который так прет в горах, закусили горьким шоколадом. Об алкоголе и сигаретах речи даже не шло, я не пил и не курил, Игорь меня вынужденно поддерживал.
Высоко в горах на альпике лысых хребтов завывая и гудя, прогуливался ветер, верхушки пихт выписывали кренделя, с неба посыпал мокрый снег, делать на улице было нечего, надо было заползать в палатку.
Игорь посмотрел на часы моб телефона.
- Всего семь вечера, а спать охота.
Я улыбался, разглаживая свой спальный мешок.
- Зима она для того и зима чтобы спать, завидую медведям.
Улеглись, закутались в спальники.
Игорь удивленно смотрел на меня.
- Блин вообще жара в палатке, хоть в труселях спи. Я думал зима, кучу шмоток взял.
Я кивнул головой.
- Кайфово, зимой в горах, да!?
Игорь улыбался.
- Да!
Полежали ещё час, поговорили, обсудили планы на день вперед, решили пробежаться по каньону, забравшись немного выше к скальным обрывам.
Вдыхая прохладный воздух с запахом свежесрубленного лапника, прислушиваясь к гулу далекого ветра и шелесту сползающих снежинок по натянутому тенту, я незаметно заснул.
В ту ночь мне приснилось множество снов, которые напоминали бесполезное времяпрепровождение у телека с пультом в руках. Щелк, щелк, щелк, много кадров, много слов, бессмыслица.
С утра Игорь удивленно поведал мне о сне, который ему приснился, чуть ли не первый раз за сознательную жизнь.
- Это ещё что, вот мне здесь снилось, ого-го!
Вкратце я рассказал Игорю о своем сне, похожем для большинства обывателей на бред алкоголика.
Игорь не простой обыватель, человек увлекающейся исторической реконструкцией языческой русской дружины времен Рюриковичей, он поверил мне.
- И что больше никогда такой сон тебе не снился?
Я покачал головой.
- Нет, к сожалению, нет.
Третий день нашего похода получился насыщенным и веселым. Каньон Цице порадовал мистическими камнями и деревьями, непролазным буреломом, и глубоким снегом. Я по достоинству оценил свои снегоступы TSL Rando в условиях жесткого зимнего бурелома. Игорь оценил разницу прогулки в снегоступах и без них.
Погода начала портится после обеда, когда мы вернулись обратно к палатке. Я включил газ, накипятил воду в чайнике, быстро сообразил морс из сублимированных ягод с сахаром. Получается очень вкусная смесь. Немного погодя мы принялись за приготовления ужина, что с газом и сублиматами делается легко и просто.
Кушали на улице, в горах пока держалась относительно теплая погода, заползать в палатку было неохота. Решили завтра с утра уходить в сторону Черниговки, заложив на обратную дорогу два дня. Пора возвращаться в цивилизацию, дома ждут к рождеству, рвет и мечет хозяин супермаркетов Солнечный круг.
Заползли в палатку в шесть вечера, долго разговаривали, ещё раз заваривали морс, потом чай, обсуждали, что надо покупать для зимних походов в горы Кавказского Биосферного Заповедника. Потихоньку, с помощью метода проб и ошибок рождался идеальный список снаряжения, одежды, обуви и аксессуаров. 
В какой-то миг я почувствовал эйфорический прилив сил, который часто приходит на лоне природы, хочется говорить и говорить, в голосе появляется звон, от жара дебатов начинает вскипать макушка, сон исчезает далеко и надолго.
- Все, пора заканчивать базарить, надо ложится спать, а то не заснем до утра, а завтра у нас тяжелый день.
Игорь понял меня сразу, повернулся на бок, зарывшись в спальный мешок.
- Спокойной ночи.
Я кивнул головой, хорошо прогулялись, ничего особенного, но все равно хорошо.
- Спокойной ночи.
Я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
В абсолютной темноте появилась белка. Прыгая из стороны в сторону, она подбежала ко мне и, улыбнувшись, сказала.
- Привет, я приглашаю тебя на совет семи зверей, мы расскажем, о самом главном в твоей жизни.
Белка поскакала в темноту, а я, нисколечко не удивившись, встал и последовал за ней. Вдалеке в темноте заблестела знакомая оранжевая точка большого костра.
Вскоре появились очертания исполинских стволов и камней, и я снова увидел своих старых знакомых, семь людей-зверей, сидящих вокруг костра.
Медведь, Зубр, Олень, Кабан, Волк, Тур и Лиса сидели в тех же местах на тех же пеньках и бревнах, курили ту же длинную трубку, передавая её друг другу.
Я, кивнул головой в знак приветствия, вышел на освещенную костром площадку и молча сел между зубром и медведем на свой пенек.
Звери курили, всматриваясь в танец огненных щупалец, на полет ярких искр, которых проглатывала темнота. Меня тоже забавлял этот танец.
Зубр с отблеском костра в больших мудрых глазах протянул мне трубку мира. Я затянулся, выпустил дым и передал трубку медведю.
Зубр обратился ко мне сильным твердым мужским голосом.
- Ты хочешь знать самое главное в твоей жизни?
Я был решителен.
- Да, за этим я сюда пришел.
В глазах зубра танцевали отблески пламени костра.
- Приходи завтра в это же время.
Возмущенный и раздраженный я проснулся. Обескуражено и удивленно я смотрел в темноту, на душе было немного обидно, почему звери не могут мне сказать, это самое важное, главное в моей жизни сейчас, почему завтра, когда мне надо ехать домой и на работу?!
Досыпалось тяжело, слава богу, наконец-то всем телом я почувствовал, что наступило время подъема.
Я толкнул Игоря и стал выползать из спального мешка.
Игорь открыл глаза.
- Пркинь Вова, мне опять приснился сон, и, правда, место загадочное!
Я усмехнулся.
- А мне снова приснилась белка и совет семи зверей.
Игорь удивленно смотрел на меня.
- Чё в натуре? И что они тебе сказали?
Я глубоко вздохнул.
- Сказали, чтобы приходил на совет следующей ночью.
Игорь улыбнулся.
- Ну чё, остаемся?
Вопрос меня напряг. Теперь половина моего тела и духа было за то, чтобы остаться. Я взвесил ещё один день и ночь и тревогу родных, которым я обещал вернуться к шестому января, и матюки начальника, который меня ждал на работе раньше времени окончания больших Новогодних праздников.
Чаша тревог и боязнь потери работы перевесила.
- Потопали домой.
В тот день нам повезло. У Апшеронского водозабора мы сели в Пазик, который привез на работу новую смену рабочих из Апшеронска и забирал старую смену рабочих в Апшеронск.
Таким образом, мы быстро добрались до Апшеронска, зависли в Апшеронской гостинице на ночь и с утра следующего дня на автобусах рванули в Ростов-на-Дону, приехав домой около девяти часов вечера.
*****
Больше мне никогда не снился подобный сон.
Я долго думал, что хотели сказать мне звери, почему они ставили меня перед выбором, не открыв секрета сразу?
Смысл сна открылся мне позже, в 2010 году, когда я напрягаю силы и волю, решил бросить все и заняться тем, о чем долго мечтал.
Это решение далось мне очень тяжело, потому, что на весах с одной стороны была финансовая стабильность, но работа, которая мне была уже до одного места, а с другой стороны работа мечты, но свободное плавании по океану непредсказуемости.
Долго же я к этому шёл, долго решался, долго терпел и ждал.
Я вспомнил свои сны в каньоне реки Цица и меня осенило.
Каждому из нас в жизни приходится чувствовать всеми фибрами души, что ты живешь не своей, а чужой жизнью, и занимаешься, не своей, а чужой деятельностью.
С детства ты мечтал рисовать, а работаешь бухгалтером! Мечтал писать книги или фотографировать диких животных, а пишешь рекламные статьи для начальника или работаешь менеджером в зале. Тебе хотелось летать, а ты ползешь червем по земле.
Тебя приучают жить так с самого раннего детства!
Жить не совей жизнью и заниматься тем, что тебе не нравиться, только для того, чтобы оставаться таким же как все.
Совет семи зверей знал, что творится у меня глубоко в душе.
Я давно мечтал, и желал писать киносценарии, хотел участвовать в съемках фильмов, снимать кино. Я хотел это с самого детства, хотел 35 лет, но ничего для этого не делал.
Самое главное в жизни!
Мне должны были сказать самое главное в жизни, а я бросался домой ублажать начальника на работе, которая мне не нравилась.
И так я поступил целых два раза!
Мы часто так поступаем в жизни, не правда ли!?
Теперь, когда я стал не ахти каким кинодраматургом и тяжело, но достойно, занимаюсь, тем, к чему вела меня вся моя жизнь, я знаю, что хотели сказать мне на совете семи зверей.
Вова! Поверь наконец-то в себя! Бросай все работы, не слушай никого, и пробуй писать!
Делай то, о чем мечтал с детства!
Смело показывай свои работы нужным людям и поверь, что это не хобби, которым ты занимаешься втайне от всех, а работа, которая может прокормить твою семью.
Друзья! Делайте то, что нравиться с детства, к чему лежало сердце, чего требовала детская душа!
Работайте, реализуйтесь творчески, совершенствуйтесь и получайте удовольствие от одной единственной неповторимого переживания под название жизнь.
Глупо жить и делать то, что тебе не нравиться!
Зачем тогда вообще жить?
Вот что хотели сказать мне на совете семи зверей!

Грузинов Владимир.